Не долго думая, вырвал товарищ Ленин листочек из блокнота, прищурился, глянул в даль и пошел строчить имена. Быстро листочек исписал, удивился и вырвал второй. Быстро второй исписал и тогда решил, что листочков не напасешься. Взял товарищ Ленин большую синюю тетрадь, раскрыл ее и пошел писать с начала. Долго писал. Исписал тетрадь до конца. Надоело.
Труд ленинский не пропал даром. После того, как товарищи коммунисты захватили власть, создали они особые чрезвычайные органы для борьбы с контрреволюцией, и пошли те органы истреблять враждебные партии, общественные группы и целые классы. Но не забывал товарищ Ленин о тетрадочке.
Уничтожали врагов классами и группами, и друзей не забывали. Только беда: врагов у революции множество, но и друзей, которых неплохо было бы истребить, тоже немало. Никак в одну тетрадочку они не вмещались. Вызвал товарищ Ленин товарища Сталина и приказал работу продолжать.
Занялся товарищ Сталин работой, но скоро и он понял, что так просто за пару месяцев на всех друзей, которые могут превратиться во врагов, списков не составишь. И посадил товарищ Сталин на эту работу ответственного товарища, своего личного секретаря, Григория Каннера, дал ему помощников, выделил помещение и сказал: занимайся этим всегда.
Кто-то подумать может: поручили Сталину, а он взял и на другого переложил. Нет, нет. Будем к товарищу Сталину справедливы: не забыл товарищ Сталин этого дела, а взял под свой персональный контроль. Пишет Гриша Каннер списки, а товарищ Сталин их проверяет, корректирует, утверждает. Врагов ударным темпом истребляет ЧК, а Гриша Каннер пишет списки друзей, которых тоже забывать не следует.
Быстро первую градацию нащупали: друзья бывают внутренние, советские, и внешние, зарубежные. И потому для их учета пришлось создать отдел. Пришлось и списки разделить на две категории. Раз так, то отдел учета друзей был разделен на два сектора: внешний и внутренний. Но и внешние, и внутренние друзья делились на множество классов, типов и сортов. И потому отдел учета был превращен в управление с отделами и секторами.
Товарищ Сталин не просто следил за составлением списков, но и рекомендовал ввести систематизацию по алфавиту, по степени вредности друзей, по категориям деятельности. И еще товарищ Сталин рекомендовал не растягивать списки, а при любой возможности их укорачивать. Не ждать мировой революции, а уже сейчас друзей, которые могут оказаться врагами, понемногу постреливать. Нечаянно. На охоте. И резать их. На операционном столе. Чтоб больше не встали. Или рекомендовал того или иного друга во время купания дернуть немного за ноги. Или тихим утром, на рассвете, перевернуть слегка лодку с одиноким рыбаком. И чтоб концы — в воду. Для выполнения таких фокусов был создан ОМД — отдел мокрых дел.
Некоторых друзей лучше не топить, но подтолкнуть под автомобиль идущий. Или под поезд. А товарищ Сталин рекомендует не просто списки писать, но на каждого друга заводить папочку. К 1923 году разрослась организация, и надо ей имя благозвучное придумать. Можно, конечно, назвать так: Управление по борьбе с друзьями мировой революции. Не звучит. Надо мягче. Почему управление? Почему не институт? Институт мировой революции. Коротко и ясно.
5И еще был эпизод в жизни вождей. В Кремле говорил товарищ Ленин по телефону и вдруг понял, что телефонная барышня, которая соединила его с товарищем Троцким, может (если захочет) узнать все тайны мировой революции. Бросил товарищ Ленин телефонную трубку, созвал на следующий день Политбюро и потребовал бдительности. Отныне по телефонам секреты рассказывать нельзя. Все согласились. В принципе. Только вот… Только так все привыкли к телефону, что без него жизнь представить невозможно. Посовещались товарищи и решили от телефона не отказываться, но для самых ответственных товарищей создать такую систему телефонной связи, которую никто подслушать бы не мог. Чтоб не барышни линии соединяли, а чтоб они сами соединялись. Автоматически.
Кому же это дело поручить? Все товарищи в Политбюро и в ЦК заняты: произносят пламенные речи, пишут умные книги, публикуют зажигательные статьи. Чем больше пламенных речей произнесет революционер, чем больше умных книг напишет, чем больше зажигательных статей опубликует, тем больше у него поддержки в массах. Чем больше поддержки в массах, тем больше влияния данного революционера на ход российской и мировой революции.
Только товарищ Сталин не произносил пламенных речей. Да и не умел. Только товарищ Сталин не писал мудрых книг. Да и не брался. Только товарищ Сталин зажигательных статей не публиковал. Да и не стремился. И потому не было у товарища Сталина известности в массах. Выходило, что и не будет. Не было у товарища Сталина рычагов влияния на массы. Он и не заботится о создании таких рычагов. Так вот, если делать ему все равно нечего, пусть и займется делами чисто техническими.
Ума большого для этого не требовалось. Золото Российской империи захвачено, бери сколько надо для такого дела. За рубежом среди телефонных конструкторов могут оказаться коммунисты — тайно привези такого товарища в Страну Советов. Заграничная капиталистическая техника скоро сгинет вовсе, но перед своим полным загниванием и крахом она еще выдает иногда удивительные штучки, вроде автоматических телефонных станций, которые соединяют два телефонных аппарата без помощи телефонной барышни. Вот и купи такую штуку у загнивающих капиталистов. Всего-то товарищу Сталину и забот: взять золота, пригласить зарубежного инженера-коммуниста, по его рекомендации закупить лучшую автоматическую телефонную станцию, доставить ее в Москву, поставить телефоны в кабинетах ответственных товарищей, отладить связь и проверить. Потом зарубежного коммуниста в список врагов внести и расстрелять, чтобы не раскрыл секретов устройства кремлевского узла связи.
Занялся товарищ Сталин вопросами правительственной связи, да и увлекся. Заказал за рубежом самую современную технику, тайно вызвал в Страну Советов верившего в мировую революцию хорошего телефонного инженера. Поставил инженер самым главным вождям телефоны такие, что подслушать нельзя. Отладил всю связь, получил деньги большие за работу.
И исчез. Во имя мировой революции. (А деньги в кассу вернулись.)
Ответственные товарищи похвалили Сталина. Ни на что Сталин не способен, так хоть на это сгодился. Теперь болтай по телефону сколько хочешь, никто не подслушает, никакая барышня телефонная.
Не учли большие вожди один момент: товарищ Сталин не просто выполнил поручение особой важности, но и проявил инициативу: центральный автоматический коммутатор поместил в такое место, куда ни один враг не проберется — в Центральный Комитет Коммунистической партии, в комнату рядом со своим кабинетом.
Не просто товарищ Сталин выполнил поручение и забыл о нем. Совсем нет. Товарищ Сталин взял обеспечение безопасности телефонной связи под свой персональный и постоянный контроль. Такую телефонную станцию заморский инженер по приказу Сталина поставил, которая не просто обеспечивала надежную бесперебойную связь двух любых телефонных аппаратов, но и позволяла с центрального поста проверить, а не подключился ли кто к линиям, а хорошо ли связь работает. Так что если, например, товарищ Троцкий говорит по телефону с товарищем Бухариным, то к их линии вообще никто подключиться не может. Никто не может их подслушать.
За исключением товарища Сталина.
Товарищ Сталин подключался к разговорам товарища Троцкого, и товарища Рыкова, и товарища Бухарина, и товарищей Зиновьева с Каменевым.
Заботлив товарищ Сталин: подключится, в разговоры вождей не встревает, только проверяет, хорошо ли слышно. Слышно было хорошо. Не зря заморскому инженеру большие деньги платили.
Ответственные товарищи обсуждали вопросы мировой революции и всякие другие вопросы. Тем временем товарищ Сталин предложил систему связи расширить: не только московских руководителей обеспечить связью, которую ни один враг подслушать не может, но и руководителям Украины, Урала, Поволжья, Кавказа тоже поставить чудо-телефоны.
Так и сделали.
Поначалу сам товарищ Сталин подключался к линиям связи, цокал языком, головой покачивал: до чего же слышно хорошо, до чего же техника дошла! Потом приказал создать отдел постоянного контроля качества работы правительственной связи. И включить его в состав Института мировой революции. Дело то же самое: изучать друзей, которые могут оказаться врагами.
Но не все по телефону люди говорят. Говорят без телефона: на даче, в санатории, в лесном охотничьем доме, на кавказском курорте, в вагоне правительственного поезда, в палате Кремлевской больницы, в бане, в парилке, на кухне, в постели. И все это надо слушать. И все это надо держать под контролем. Чтобы защитить Мировую революцию от друзей, которые могут стать врагами.
